Туристы-авантюристы команда любителей приключений
маршруты

РАССКАЗЫ, ВПЕЧАТЛЕНИЯ

КОМАНДА
ПОЛЕЗНО
МАРШРУТЫ
ФОТОГРАФИИ
ОБЩЕНИЕ
КОНТАКТЫ
Маршруты на выходные
Рассказы, впечатления
Статьи. Тех. отчеты

Цикл "Тункинские Гольцы"

Сроки: лето 1999

Письмо 1

Здравствуй Шура! Сейчас три часа ночи, на улице льет дождь, а мы сидим на вокзале в Слюдянке и решаем, что делать дальше. Несколько минут назад слезли с поезда после 4-х долгих дней пути. О, какими продолжительными кажутся мне они. Словно временная бездна отделила меня от родного дома.
Два первых дня пролетели незаметно. Я размечал маршрут, перечитывал отчет, перекладывал наскоро упакованный дома рюкзак. Другими словами был в делах. Но последующие два показались вечностью. Сначала я пытался смотреть в окно, но, сколько бы я ни вглядывался в проносящиеся мимо пейзажи, сколько ни напрягал зрение, заоконный вид ничуть не отличался от подмосковного: поля сменялись хвойными лесами, те в свою очередь - смешанными, смешанный лес - березовыми рощами, рощи опять полями. И так по бесконечному кругу. Одно и то же. Иногда это однообразие рассекали жилки рек, но мы взяли только карту предстоящего маршрута, а эти, текущие из ниоткуда в никуда ниточки рек, так и остались безымянными потоками воды.
Потом пробовал спать. Но сон приходил только на час, а просто валяться было еще утомительней, чем бестолково таращиться в окно. Выскакивая на полустанках, я не находил ничего нового: унылые серые вокзалы, бешеные бабки-торговки, суетливо снующие пассажиры, и проводник, словно прикованный к составу, следящий за своими пассажирами, как курица за желтыми комочками цыплят.
И все это тянулось, плыло, тащилось. Каждая следующая секунда в точности повторяла предыдущую.
И когда я спрыгнул на мокрый асфальт Слюдянки, и темное прибайкальское небо встретило нас холодными каплями дождя, я был счастлив. Счастлив от того, что стою на твердой земле, что не скован стенами вагона и, что где-то рядом находится священное море Байкал к которому мы так долго стремились.
Утро настало незаметно. Едва засветилось небо, так что можно было различить дорожки, мы отправились к озеру-легенде, к этой неведомой цели нашего путешествия. Байкал встретил нас холодными сине-серыми волнами с шуршанием накатывающимся на берег. Окунув руки в воду, мы на мгновение застыли. Каждый думал о своем. Может о доме, может о бескрайности могучего озера, может просто ни о чем, но навряд ли кто-то думал о предстоящей прогулке в горы, о тех последующих 16 днях.
Секунды задумчивости быстро ушли, окунув в повседневную суетливость. Нас ждал рейсовый автобус на Ниловку, откуда мы собирались совершить 2-х недельную прогулку по Тункинским Гольцам. Ноги зашлепали по лужам в сторону остановки. Что нас ждет впереди? Скоро, скоро нам это откроется, о чем не замедлю уведомить тебя, мой далекий друг.

Письмо 2

Приветствую тебя, Шура! Вот и закончился первый день нашего путешествия. С чего же начать? Все мысли разлетаются в голове на тысячи кусочков, маленьких фрагментиков пройденного дня.
Начну, пожалуй, с прошлого письма. Тогда я закончил свое повествование на дороге ведущей к остановке. Да, так все и было. До Ниловки ходит маленький автобус, на который мы дружно погрузились, заняв всю заднюю площадку и завалив подступы к ней нашими огромными рюкзаками. Автобус шумно завелся и медленно-медленно покатил в горы.
В наши планы входило провести две недели в горах, а потом недельку постоять на старой кругобайкальской дороге: полюбоваться видами туннелей и чистотой священного озера. Будучи еще в Москве, мы долго определялись с маршрутом. Не было ни карт, ни описаний, одно чистое желание побывать здесь. Да и компания наша собралась под девизом: "А не поехать ли нам на Байкал?" Кусочек Восточного Саяна был вроде развлечения, небольшая увеселительная прогулка в горный край. По крайней мере, мы так полагали, выезжая из дома. Лишь за неделю до отъезда, я с Юлей в качестве гостей посетили Черемушкинский тур клуб, где нам дали карту и описание маршрута, который тут же безоговорочно был принят как базовый: Нилова Пустынь (Ниловка) - р. Ехе-Гер - р. Хубуты - пер. Шумак (1А2760) - р.Шумак - пер.Лабиринт (1Б 2795) - р.Зун-Гол - р. Ара-Хубуты - р.Дабан - Жалга - пер. Московский (1Б 2786) - р. Ара-Ошей - р.Яман - Гол - пер.Обзорный - р. Нарин - Гол - Шумакские источники -р. Березовая -пер. Ветренный - р.Неизвестная - р. Билюты - приток № 5 - пер. Бепкан - пер. Динозавр - р. Зун-Хандагай - пос. Аршан. Там же нам показали фотографии, глядя на которые у меня загорались глаза, и какое-либо изменение в планах воспринялось бы мной, как заговор. Да и спорить то, собственно, никто и не хотел. В горах из нас раньше никто не бывал, и как это будет выглядеть оставалось лишь догадываться. План был принят безоговорочно.
Автобус тужился изо всех сил, увозя нас все дальше и дальше от Слюдянки. Взбираясь на каждый подъем со скоростью муравья, машина ревела, словно дикий зверь. Пару раз я думал, что это будет последний для нее подъем, но она все же вползала наверх и, как ни в чем не бывало, катилась дальше. Часть из нас разморило, и они сладко спали, я же смотрел в окно. Дорога шла серпантином. Один вид был краше другого. То мы проезжали нежно-зеленые поля, которые упирались в серые горы, окутанные туманом, то бурные горные реки, бурлящие между камней белой пеной, разрезали путь, иногда их берега оскаливались вертикальными скалами. От этой красоты перехватывало дыхание. Да, мы люди равнин, приходим в восхищение даже от небольшого, ничем не примечательного, скальника.
Выглянуло солнышко, понемногу стал рассеиваться туман. Ко мне повернулся Егоровна, его глаза были удивленно открыты.
- Ты это видел? - показывал он пальцем в окно.
- Вау! - выдохнул я. То, что я считал горами, и Егоровна, по-видимому, тоже, оказалось холмиками. Туман рассеялся, и за нашими мнимыми вершинами показались свинцово-синие монолиты, упирающиеся в небо. Словно старшие братья этих пригорков - могучие воины, стояли они сзади.
- Это туда мы едем? - спросил Егоровна.
- По-видимому, да - пробормотал я, не отводя взгляд от вновь увиденного.
Мы ехали именно туда.
Через час автобус остановился в маленьком поселке. Нас высадили и сказали подождать минут 30, пока водитель съездит заправить бак бензином. Удивленным, нам осталось только ждать. Но терять времени мы не стали, а сразу ринулись в окрестные кафешки, столовые и закусочные, которых, как ни странно, было в изобилии. Точнее 3 штуки. Позавтракать на вокзале утром не удалось, и все жутко хотели есть. Местные же закусочные пестрели пригласительными надписями: пельмени, пирожки, ПОЗЫ, - от одного вида которых урчало в животах. Какие еще ПОЗЫ, удивились мы? Что такое пельмени и пирожки твердо знали все, а вот насчет поз - терзали сомнения. Не могут же в таком глухом поселке быть стриптиз-пельменные, да еще в таком количестве одновременно. Мы ринулись в ближайшее заведение, в надежде что-нибудь узнать про загадку поз. Позами оказалось национальное бурятское блюдо - два больших пельменя, которые делаются на заказ от 15 до 20 минут. Заказав по порции, мы расселись за столом, смакуя ожиданием неизвестного блюда, но тут подошел автобус, и нам пришлось срочно брать заказ и бежать в машину. Уже трясясь на кочках под привычный рев мотора, мы отведали это блюдо с загадочным названием. Оказалось очень вкусно, и все захотели по добавке, но было поздно.
Спустя еще три часа, мы свернули с основной дороги по указателю, на котором было написано "Нилова Пустынь". Число кочек заметно увеличилось. Дорога из асфальтовой превратилась в проселочную. Скоро мы выехали на берег Ехэ-Ухгуня. Это мощная горная речка, кипящая множеством перекатов и шивер. От одного только вида адреналин выделялся в кровь. Ребята заметно оживились, закоренелые водники, они не могли равнодушно смотреть в окно. Я тоже почувствовал, что сердце сменило ритм на более частый.
А еще через 30 минут автобус взрычал и остановился. Мы приехали. Вокруг были лишь сумасшедший поток воды, маленькие домики по обоим берегам и разбитая дорога. Это место видимо и было Ниловой Пустынью или попросту Ниловкой.
И вот мы стоим на этой песчанно-пыльной дороге в окружении неподъемных рюкзаков. Зачем, ну зачем я набрал этих консервов? Этот вопрос мучил меня сразу с того момента, как я покинул дом, точнее как первый раз надел на плечи рюкзак. Но похоже не одного меня мучили такие мысли. Выражения лиц моих товарищей говорили, что и они терзаемы этим вопросом. Отступать мы не собирались. Только вперед. И пока мы пребывали в замешательстве, рядом остановился бурятский грузовик. Это был наш шанс оттянуть удовольствие таскания рюкзаков. И мы его не упустили. Дорога не кончается в Ниловке, а идет еще немного вперед до Хойто-Гола. Нужный нам поворот на предстоящий маршрут находится где-то посредине между двумя селениями. До туда и довез нас грузовик.
Полдень, солнце нещадно палит с небес, в золотисто-пыльном песке увязают ноги, рюкзак всем своим весом вдавливает глубже в песок, чтобы и без того неподъемные ботинки с трудом вырывались наружу, пот солеными капельками струится по изгибам лица, каждый следующий шаг вопросом отдается в мозгу: "Зачем!? Зачем все это? Зачем мы взяли столько консервов? Зачем беспощадно палит солнце? Зачем, зачем, зачем???" Привал. Минутная радость, миг расслабления, которое не наступает. И снова дорога. Пыль, пот и назойливые насекомые. Неужели нам нужно это, чтобы получит удовольствие? Шура, нет, мы не увлекаемся содомией. Мы нормальные. Просто туризм-это наука непостижимого счастья от невзгод. Каждые пол часа от привала до привала кажутся бесконечностью. Шура, как я устал, еще не начав пути. Джу уже не может идти, где-то сзади Вовку накрыл горизонт. Мы идем в авангарде, но силы уже покидают меня...
Но в то же время, Шура, какие здесь виды... Какой дикий пейзаж. Наш первый брод, нежно-бирюзовая вода стремительно несется у наших ног, не давая возможности двигаться дальше. Огромные серые валуны разрывают поток на мириады мелких брызг, в которых играют лучики солнца. Русло четко обозначено множеством белых камней. Сейчас оно лишь на треть покрыто водой, но перейти его не так уж просто. Вода не просто холодная, она ледяная. Приходится надевать гидро штаны, чтобы попасть на другую часть тропинки, упершейся в русло и обозначающейся уже на другом берегу напротив. От реки исходит приятная прохлада, а вода на столько чистая, что пить ее можно из любого маломальского ручейка. И вкус совсем не такой, как у воды из-под крана. Пьешь и хочется еще и еще. Бабочки роем кружатся вокруг тебя. Я еще никогда не встречал такого количества бабочек. Они словно ковер покрывают тропинку, и когда ты подходишь к ним, облаком взмывают вверх, вовлекая в свое бесцельное движение.
Стоянку на ночь решили сделать у зимовья. Уже стало
вечереть. Я еле волочил ноги, остальные были в таком же положении. Жутко хотелось есть. Да еще тучи сгущались на горизонте. Похоже ночью будет дождь. Спустя какое-то время, не могу сказать сколько, любоваться окружающей природой не осталось сил. Усталость целиком подавила все эмоции. И фортуна опять улыбнулась нам. На наше счастье мы уже дошли до места ночевки.
Зимовье представляло собой сарайчик с ветхой крышей и двумя большими дощатыми площадками внутри. Одну уже заняли пришедшие до нас туристы, на другой разместились мы. Не успев еще разложить вещи, нас накрыл ливень. Промокло почти все, не смотря на то, что мы находились под крышей. Ужин был спешным и не богатым, к тому же постоянно капало за шиворот. Кроме наполовину заполненного живота, радости не доставляло ничто.
Что ждет нас завтра? Я боюсь думать об этом. Смогу ли я дойти до конца следующего дня, Шура? Хочется верить. А ведь впереди еще две с лишним недели пути.
Сейчас же прощай, надо быстрей уснуть, чтобы блаженный сон восстановил хоть чуточку сил к завтрашнему дню.

Письмо 3

Все. Дошли. Сел. Ну, здравствуй, Шура!
Кажется, я прожил еще один день. Сейчас переведу дыхание, просохну немного у костра, который еще не разведен, и расскажу о почти уже минувшем дне.
Едкий дым разъедает глаза и приятным теплом окутывает тело. Спастись от него невозможно. Ни справа, ни слева, ни с севера или юга от костра сидеть невозможно. Приходится отползти дальше и протянув ноги поближе к огню, пытаться хоть чуточку согреться. Каша приятно бурлит в котелке, и брюхо вторит этому завораживающему звуку, то тише, то громче, то с каким-то животным улюлюканьем. Самое время начать рассказ.
С утра моросит дождь. Но это даже хорошо, вчерашнее солнце отнимало слишком много сил. А сегодняшний дождик даже немного бодрит. Ты не поверишь, но у меня открылось "второе дыхание". Вес рюкзака стал незаметен, ноги сами несут вперед. И если вчера я еле добрался до зимовья, едва передвигая конечности, то сегодня за мной не поспевает никто.
- Остановите этого сайгака, - кричал Вовка, начиная долгий подъем, когда я уже выходил на вершину.
А дорога, надо заметить, пошла в гору. Недолгие участки равнины сменялись затяжными подъемами. Дорога раскисла, и идти приходилось по щиколотку в грязи. Хорошо, когда среди грязи попадались камни, тогда можно было перескакивать с одного камня на другой, минуя грязевые лужи. Но чаще приходилось идти прямо по жиже. Ноги промокли, и появление мозолей никто не удивило. Скинув рюкзаки на привалах, от спин валил пар, словно от загнанных лошадей. Да, мы напоминали лошадок, и не только паром, но и поклажей. Хотя больше это походило на осликов. А Егоровна назвал меня даже горным козлом. И вот как это было.
Ждать всех было невозможно. Распаренный после очередного подъема, ты можешь ждать до того момента, пока не начнешь остывать. Это около 5 минут. Потом становится холодно, легкий ветерок пробирает до костей, в этот момент очень легко простудиться. Поэтому ждать отставших долго нельзя. Спонтанно мы разбились так: я и Димка, затем Егоровна в гордом одиночестве в 2 минутах сзади, дальше Макс и Джульетта, это еще плюс 5 минут, и где-то за 10 минутным интервалом, самый опытный из нас, - Вовка-турист. Я с Димкой дожидались Егоровну и уходили вперед, он ждал Макса с Джу, а они уже в свою очередь Вовку. Убежав в очередной раз вперед, мы обнаруживаем, что огромная свинцово-синяя туча медленно надвигается из-за горизонта. Вспомнился вчерашний ливень, когда из такого же облачка почти мгновенно обрушились потоки воды. Как мы ни суетились, как ни спешили, промокли насквозь. Как сушились утром, и не просохнув до конца, натягивали сырую холодную одежду.
- Давай поставим палатку. Ребята придут, спрячутся от дождя, нам спасибо скажут, - предложил Димка.
-Конечно, давай, - обрадовался я.
Крутой подъем. На вершине маленькая ровная площадочка, полностью покрытая глубоким мхом. Вокруг сухие лиственницы растопырили свои крючковатые ветки, норовя покрепче уцепиться за одежду, рюкзак или просто ткнуть сучком в лицо. Горы погрузились в холодный туман. Спешно ставим палатку. Дождь может хлынуть в любой момент.
Первым появляется Егоровна.
-Что это вы творите?- удивляется он, глядя на нашу суету.
-Смотри на тучу, сейчас ливень будет, - указываю ему в горизонт.
Подошедший Макс ничего не спрашивает. Тяжело пыхтя, он достает тент. Натягивать его умеет только Вовка, шумно пыхтящий в 10 метрах ниже. Несколько ценных советов и мы все включились в работу. Кто-то вяжет растяжки, кто-то рубит центральный кол. Джу прячет рюкзаки в палатку. И что ж. 2 минуты, тент стоит, растянут и укреплен. Такой спешности не ожидал никто.
- А зачам мы это сделали? - неожиданно спросил Вовка.
- Да? - удивился Макс.
Я протянул руку в небо и хотел было рассказать про тучу, напомнить мокрое утро, что чувствовали они, когда натягивали мокрые штаны... Но видно не суждено. Я осекся, так и не сказав ни слова. Туча благополучно уплыла в другую сторону. Ушла мимо, как ни в чем не бывало.
-Надо же,- заключил Егоровна, -а я думал не встречу горных козлов. А их аж двое.
-И как это понять? - спрашивает Вовка, глядя то на меня, то на изумленного Димку.
-Ну как, как? Ха, шутка дня! Тренировка. Чтоб дождь нас больше врасплох не застал, - как ни в чем не бывало смеется Димка.
Ребята переглянулись, взяли рюкзаки и пошли дальше, оставив нас вдвоем собирать тент.
-А ты говорил, спасибо скажут, - выдохнул я, и мы стали складывать палатку, тент и разбросанные уже вещи.
К вечеру тучи стали понемножку расходиться. Временами выглядывало солнышко. В каплях дождя, повисших на кончиках игл пушисто-зеленых лап кедров, лучи преломлялись, образуя маленькие бесчисленные радуги, заключенные в это маленькое водное пространство. Нежно желтые лепестки горного мака, приводили в восхищение. Мы вышли на правый берег Эхе-Гера. Река текла бурным потоком где-то далеко внизу. Дорога вела вниз вдоль склона. Справа крутой склон обрывался вниз, слева - уносился в верх. Стоило только оступиться, буквально один неловкий шаг и падение было бы неминуемо. Тропинка, шириной в ступню, покрытая жидкой грязью и цветущей лапчаткой, не вселяла ни какой уверенности. Мы, ступая шаг в шаг, осторожно спускаемся по ней вниз, постоянно рискуя сорваться. Временами камни, выскочив из-под ноги, уносятся к реке, вовлекая в падение все большее число серых собратьев.
Спуск занял около получаса. Я и не мог подумать, что это так тяжело. То поскользнувшись на подвижном камне, замираешь, пока проекция центра тяжести и плоскость опоры не совместятся, думая что будет, если они вдруг не захотят этого сделать, то рюкзак, неуклюже повиснув на спине, норовит кинуть тебя вниз, то колени, устав от нагрузки, начинают вибрировать мелкой дрожью.
Долина реки встречает нас нежно розовыми полянами, с одной стороны окруженные горами, с другой - кедровым лесом, в котором шумит поток Эхе-Гера. Времени не так уж и много. Несмотря на усталость, надо идти вперед, хотя бы еще часок. Вовка все настойчивее предлагает разбить лагерь. Общими усилиями уговариваем пройти его еще километр, там должна быть зимовка, у которой договорились заночевать.
Шура, ты когда-нибудь видел, чтобы мертвые бегали? Нет? А вот нам посчастливилось, хотя счастья мы от этого не испытали, скорее даже наоборот. Вовочка, да!, тот, что шел весь день самым последним, можно сказать побежал. И не по равнине, нет. Его понесло в гору. Мимо зимовки, мимо полян хороших для ночлега. Он стремился вверх. Я с Димкой пытались было его догнать, но только выбились из сил. Теперь разбить лагерь стало всеобщей мечтой, а подъем все не кончался. Маленькая фигура Вовы маячила далеко вверху.
- Вова, встаем!!! Все! - кричали мы по очереди, но он нас не слышал или делал вид, что не слышит.
Переходы от привала к привалу участились. Пройдя метров сто, приходилось отдыхать. Дышалось тяжело и часто. Джу не разговаривала совсем.
Радостный Вова встретил нас наверху.
-О, дошли? - обрадовался он, - давайте за дровами, ставить тент, разводить костер.
-Гад, - прорычал я, - куда тебя понесло?
-Да вас иначе не заставишь остановиться, - сказал он, и ведь был прав.
Джу не разговаривала. Глаза ее тоже молчали. Ни злобы, ни гнева, ни тем более радости они не излучали. Одна пелена усталости. И вдруг.
-Смотрите, смотрите!!! - она замахала руками куда-то в кедровый лес.
Шура, я скажу тебе, такого я раньше не видел. Огромная радуга ярким семиструем перекинулась с левого на правый берег реки, словно вырвавшись из недр суровых скал, опустилась она в нежно-зеленый лес освещенный заходящим солнцем. Будто миллионы радуг вырвались из капелек дождя и слились в одну здоровенную жирную струю. Забыв про усталость, мы застыли, и любовались этим чудом природы, пока она не стала исчезать. Сначала поблекнув, потом став прозрачной, она незаметно растворилась в воздухе, оставшись ярким следом в памяти.
Ну вот и каша поспела. Сейчас, съев ее, у меня останутся силы лишь для того, чтоб доползти до палатки.
Предчувствие еды невыносимо. Уже б скорей.
-Вовка, клади больше! Не жадничай.
До скорого Шура. Прости , что прощаюсь так спешно и не по человечески.

Письмо 4

И наступил третий день нашего горного путешествия. День жаркий и солнечный.
К сожалению, продолжения не будет, так как своевремено оно написано не было, а сейчас детали стерлись временем.
КОМАНДА  |  ПОЛЕЗНО  |  МАРШРУТЫ  |  ФОТОГРАФИИ  |  ОБЩЕНИЕ  |  КОНТАКТЫ